НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ   БИБЛИОТЕКА     АРТЕК + 

из книги "Песня серебряных горнов"
АРТЕКОВЕЦ СЕГОДНЯ,
АРТЕКОВЕЦ – ВСЕГДА!


(Воспоминания сотрудников Артека разных лет)

Артек - это короткая, в общем-то, встреча. И долгая память. А люди, отдавшие лагерю на черноморском берегу годы жизни, его бывшие ребячьи комиссары, остаются артековцами навсегда.

Воспоминания работников Артека разных лет повествуют о том, как складывались традиции лагеря, как становилась и утверждалась педагогика Артека,





«ДАЁШЬ АРТЕК»
А.КАБАНОВ,
начальник лагеря в 40-х годах


Я ехал на попутке в Гурзуф. Сердце колотилось: вот сейчас покажутся голубые домики... Аю-Даг уже близко, а домиков нет... Два осталось... Торчат одиноко, словно печные трубы в разрушенной снарядами деревне...

Четыре года ждал я этой минуты - встречи с родным Артеком! Нижний лагерь разрушен полностью. В Верхнем - мало что осталось. Дворец Суук-Су взорван: смотре а на все, и. так больно было!

Надо восстанавливать. Вернуть Артек. Местных, кто остался, собрал. Мальчишки с девчонками прибежали, человек тридцать. Начали мы с имущества. Ребята, я их разведчиками назначил, разыскивали кровати, стулья, а мы приносили в лагерь. Но много ли соберешь такими темпами? Тем более что ходить по территории надо осторожно, кругом мины.

Поехал в Симферополь., в штаб 4-го Украинского фронта, к члену Военного совета генерал-лейтенанту Субботину. Давай выпаливать свои просьбы: мол, Артеку доски нужны, стекла, мебель, рабочие... Он слушал, слушал, а потом говорит: «Ты подожди тараторить, толком расскажи, что за лагерь, почему именно за него так хлопочешь?»

Как это, говорю, почему? Это же первая детская здравница. В 25-м сюда детей с Поволжья везли, от голода спасали. Потом лучшие пионеры страны приезжали отдыхать. Сам я с Артеком с тридцать восьмого года связан. Вначале комиссаром был, а потом начальником лагеря. А теперь ЦК ВЛКСМ прислал меня Артек восстанавливать. Да вы посмотрите место какое, лучшую территорию детям отдали!

Наверное, горячо л доказывал, потому что субботин меня не перебивал и только слегка улыбался:

- Вам сколько лет сейчас?

- Тридцать.

- Молодой начальник. Ну ладно. Завтра минёры, а потом и я загляну.

Минёры работали неделю. Обезвредили сто пять мин. Вывезли тол, который не успели взорвать отступающие фашисты.

А ещё через день, со всем обозом прибыли в Артек саперные войска, человек восемьсот. 9 мая освободили Севастополь. Солдаты могли получить кратковременный отдых, но они решили помочь Артеку.

Построили новый причал, расчистили дворец Суук-Су. Восстановили водопровод, канализацию, изолятор, баню, кухню, начали устанавливать дизели на электростанции... Заголубели новые дачи, готовые принять первых мальчишек и девчонок.

И вот наконец долгожданные ребячьи голоса. Вы знаете, когда они появились, никто из взрослых не мог сдержать слезы. Все как до войны.: клумбы, посыпанные леском дорожки, еще не просохшая краска на корпусах, оркестр... Только дети другие: худые, измученные.

У нас ещё не хватало кроватей, вместо подушек и матрацев набивали сеном мешки. В первую ночь разместились кое-как. Ребятишек прислали больше, чем ждали. Ночью обходим спящих. Хотел под одной девчушкой матрасик поправить, а она проснулась, смотрит на меня: «Что вы, дяденька, мне удобно, мы в войну в катакомбах на земле спалив-..

Им казалось это раем. Вместо кроватей - раскладушки низкие, канабейками мы их называли. Кормили детей сухим молоком и яичным порошком.

А в следующую смену ленинградцы приехали. Уже осенью.

Нам все помогали. Вернее, не нам, детям. Бойцы 4-го Украинского фронта обратились ко всем советским людям с призывом «Даешь Артек!». И подарки в лагерь шли отовсюду: из Донецка - уголь, от 101-й Сивашской танковой бригады - грузовики, моряки-черноморцы подарили шлюпки и три катера «Охотник».

А 29 мая 1945 года приехал к нам Михаил Иванович Калинин. Помню, сказал он нам:

- Большое дело делаете. Спасибо!





ДВА ФЛАГА НАД ПАЛАТКОЙ
И.КУНГУРЦЕВ
вожатый 40-50-х годов

Начиналась вторая смена, и я ещё только-только знакомился со своими мальчишками. Было их человек тридцать пять в возрасте 13-14 лет. Нормальный состав для третьего отряда тогдашнего «Нижнего», а теперь «Морского» лагеря. Первые дни смены обычны: знакомство с внутренним распорядком лагеря, организационные сборы. Присматриваешься к ребятам, и они присматриваются к тебе, а заодно и друг к другу. Поначалу казалось, что смена не предвещала ничего необычного. И вдруг вызывают меня в управление лагеря и сообщают, что я должен принять двенадцать пионеров из Чехословакии.

Теперь-то артековские вожатые привычны к таким вещам, а у меня тогда вообще никакого опыта работы с иностранцами.

Сразу возникло множество вопросов. Как принять, как устроить, как работать? Лагеря были раздельные: мальчики и девочки порознь. А в приезжающей группе - и мальчики и девочки. Не делить, тогда где размещать? Не поселишь же девочек в лагере мальчиков, да и наоборот нельзя. И руководитель у них один. Голова кругом.

Решили всё же не делать исключения. Мальчиков - двенадцать человек и руководителя к нам, в «Нижний», девочек во второй лагерь, теперешнюю дружину «Лазурную». Что касается девочек, то, на наш взгляд, они всегда более дисциплинированны, можно и без руководителя.

Дальше как размещать? Раньше иностранные ребята составляли свою самостоятельную группу, а что, если на этот раз влить их в отряды советских пионеров, как отдельные звенья? Мысль всем понравилась. Контакты будут более непосредственны, а значит, проще сложатся отношения, скорее возникнет дружба.

Пока всё это решали, пока определяли, в какие отряды да кого из них куда переводить, уже и чехословацкие пионеры приехали.

Тут-то и навались первые трудности.

Я по-чешски и словацки - ни одного слова. Руководитель, который приехал с ребятами, не знал русского языка. Из ребят русский кое-как знали два-три человека. И все же, как мы и предполагали, спасли положение сами ребята.

В отряде было несколько украинцев, вот они-то и стали переводчиками. Поначалу, помню, я так и водил кого-нибудь из них за собой повсюду. Постепенно самым основным словам и я научился. Первым из них было слово «позор!». В переводе на русский оно означало «внимание!» - и очень мне пригодилось.

В первые дни гостей, казалось, и не видно и неслышно было. Но очень скоро под влиянием наших они «акклиматизировались», стали раскованнее, смелее. Вот тут-то мне и понадобилось это первое чешское слово, которое употреблял я довольно часто. Кстати, по созвучию с русским, оно неплохо действовало и на наших ребят, так что мне не приходилось, гася порой не в меру разыгравшиеся ребячьи страсти в отряде, изъясняться на двух языках.

Второе слово, которое мне пришлось твердо запомнить, было слово «полефку». История его «изучения» связана… со столовой.

Дело в том, что вкусы наших и чехословацких ребят во многом оказались похожими. В отношении, например, к сладостям, компотам они характеризовались полным единодушием. А вот что касается «полефки», то есть супа, то здесь возник конфликт.

Гости не ели супа, до сих пор не знаю почему. Все эти мелочи и детали, конечно, не мешали главному. На наших глазах и нашими общими усилиями рождался новый опыт включения группы зарубежных пионеров в советский пионерский отряд. И этот опыт в будущем оправдал себя полностью.

Отряд - это уже один коллектив. Ребята быстро сдружились. Уже дней через десять человек, не знающий, что в отряде - представители двух стран, ни за что бы о6 этом не догадался, если бы не два флага, развевавшихся над нашей палаткой.,

...С тех пор прошло более двадцати пяти лет. Недавно на праздновании пят десятилетия журнала «Вожатый» я встретился со Зденеквм Сватошем. Тогда в Артеке он был руководителем группы чехословацких пионеров, теперь - редактор журнала вожатых Чехословакии «Пионерская эстафета». Встреча была хорошей и дружеской. Наверное, так же тепло встретились бы и нашит бывшие пионеры, доведись им оказаться вместе. Тот, кто прошел школу Артека, верен дружбе на долгие, долгие годы.





СПОРТ, ТРУД, ДРУЖБА
Ю.СОРОКИН,
комсорг ЦК ВЛКСМ в Артеке,
начальник лагерей «Кипарисный», «Морской» в 50-е годы.

У каждого, работавшего в Артеке, всегда был свой педагогический поиск, свое главное дело. Я думаю, что мне по-своему повезло, потому что довелось пройти артековскую школу и в качестве отрядного вожатого заниматься и спортивной работой, быть начальником лагеря «Морской». Хотелось бы вспомнить наш спортивный клуб «Олимпия».

Главной перспективой, вокруг которой сплачивается интернациональный и разноязыкий спортивный коллектив, являлись детские игры «Дружба», проводимые по олимпийской системе. Здесь представлялись равные возможности для всех зарубежных групп. Особую торжественность играм придавали олимпийские ритуалы.

Юные спортсмены перед началом соревнований давали обещание:

«Обещаю вести упорную и честную спортивную борьбу, добиваться высоких результатов. Обещаю оказывать помощь друг другу и крепить дружбу юных спортсменов всех стран мира».

В жизни нашей «Олимпии» было немало ярких событии.

И ребятам, и нам запомнилась эстафета «Артек - Рим - Артек».

По лагерю разнеслась тревожная весть: итальянские ребята, которых так ждали в Артеке, не приедут. Их не пускает в СССР министр иностранных дел Италии.

Вечером на линейке председатель Совета дружины зачитал письмо от имени всех советских пионеров и зарубежных детей, которые отдыхали в лагере:

«Господин министр!

Мы с возмущением узнали о том, что вы не разрешили итальянским ребятам приехать в наш лагерь. Вы сказали, что им будет плохо у нас. Это неправда. Вы боитесь правды! От имени всех пионеров Артека мы требуем разрешить им въезд в Советский Союз».

Письмо напечатала «Пионерская правда». Точно не известно, что заставило министра отменить свое решение, но делегация итальянских мальчишек из рабочих районов Рима приехала в Артек.

С первого часа их полюбили :за простоту, жизнерадостность и большое желание узнать как можно больше о Советском Союзе. Они были участниками всех пионерских дел. А когда настала пора уезжать, советские пионеры лвпросигли юных итальянцев передать эстафету советским спортсменам, которые должны будут пригнлть участие в предстоящих в Риме ХУII Олимпийкйских играх. В эстафету были вложены дипломы спортивного клуба «Олимпия», артековские медали и письмо, в котором ребята писали:

«Дорогие советские спортсмены!

Это письмо вам передают итальянские ребята, которые отдыхали у нас в лагере. Они участвовали вместе с нами в спортивных соревнованиях, трудились, стали членами нашего клуба «Олимпия», нашими друзьями.

Когда вы будете выходить на старт, знайте, что вместе с вами выходят на старт советские пионеры, приехавшие в Артек из всех :республик нашей великой Родины. Мы посылаем медали и дипломы нашего клуба. Пусть ими будут награждены три советских спортсмена, которые завоюют звание чемпиона Олимпийских игр».

Когда отгремели спортивные бои на «Форо Италико», три советских спортсмена, завоевавших звание олимпийских чемпионов, были приглашены в народный дом «Джаниколенс». Зал был заполнен до отказа. Сюда, на встречу с советскими спортсменами, собрались пионеры, рабочие, служащие, деятели культуры, представители различных демократических общественных организаций города Рима. Вечер встречи открыл один из старейших деятелей рабочего движения Италии сенатор коммунист Умберто Террачини: «Мы все от мала до велика желали спортсменам Страны Советов больших успехов на Олимпиаде».

Под бурные аплодисменты собравшихся итальянские пионеры передали чемпионам XVII Олимпийских игр Вере Крепкиной, Олегу Григорьеву, Петру Болотникову медали и почетные грамоты.

А ещё через некоторое время в Артеке призывно прозвучал горн. Пионеры-артековцы слушали письмо олимпийской чемпионки заслуженного мастера спорта Веры Крепкиной.

«Вручение рабочими и пионерами Рима мне и моим товарищам артековских медалей, дипломов после награждения меня орденом Ленина является самым важным событием в моей жизни. Я буду всегда помнить Ваше внимание, как и заботу всех родных советских людей, наших друзей в Италии и в других странах. Вы действительно все были с нами на старте, прибавляли нам мужества, спокойствия и уверенности в победе.

Ваши слова-девиз «Спорт, труд, дружба» выражают суть и моей всей жизни.

Будем же вместе следовать этому девизу!»





ЖИВЫЕ ИСТОКИ
Л.Яшунина
заместитель начальника управления Артека
по воспитательной работе в 1961-1964 гг.

Артек с детства был для меня самой заветной, самой светлой мечтой. Но встреча состоялась значительно позже, когда после окончания университета я работала на Украине в одном из обкомов комсомола.

Однажды летом я отдыхала в Крыму и с группой комсомольских работников была приглашена на пионерский праздник в Артек. Лагерь привел меня в восхищение. В этот день весь он был превращен в огромный мир игр. На больших солнечных полянах живописно разместились веселые карусели, уголки различных сказок, площадки аттракционов, национальных игр, пионерские почтамты. Всюду звучали радостные ребячьи голоса, задорный смех, бодрые песни. А когда вечером на костровой площадке вспыхнул пионерский костер, перед ребятами выступали вожатые. Это был один из самых содержательных и интересных концертов, которые мне приходилось видеть и слышать. Возглавлял все представление заместитель начальника управления по воспитательной работе Ким Селихов, он сам пел, читал собственные стихи, как опытный дирижер руководил огромным детским коллективом, который отвечал на его вопросы веселыми речёвками.

Я была в восторге от встречи с таким удивительным человеком и, конечно, не могла себе представить, что через два года сама буду работать здесь.

Помню беседу в Центральном Комитете комсомола. Мне долго с любовью рассказывали о лагере, о том, что опыт Артека это теперь уже целое педагогическое наследие. Оно создано поколениями лучших пионерских работников страны. И моя задача состояла в том, чтобы изучить этот опыт, не растерять, сберечь и умножить.

Первая встреча, как и положено, - в Ялтинском горкоме партии. И с того самого дня вся моя трудовая деятельность была крепко связана с горкомом большой творческой дружбой. Здесь я ещё раз поняла, что партийные органы Крыма заботятся о лагере, любят, гордятся Артеком! Мне рассказали о том, что артековцы особые, самозабвенно влюбленные в свое дело люди, верные пионерскому делу. Сказали о том, что могу всегда рассчитывать на помощь. Значение этих слов по-настоящему я могла понять и оценить только в процессе работы.

На этот раз Артек поразил меня своими масштабами и размахом пионерских дел, предстал как сложный механизм, со своими стремительными внутренними процессами.

Первым моим гидом, добрым другом и наставником был умудренный жизненным опытом и знанием пионерской работы начальник управления лагеря Дмитрий Александрович Трусевич. Он научил меня любить Артек, сполна отдавать ему знания, силу и энергию. При внимательном изучении секретов артековской педагогики нетрудно было понять, что альфой и омегой всех направлений воспитательной работы здесь являются традиции. Это целый комплекс продуманных и оправданных жизнью форм и методов работы с многонациональным детским коллективом.

Сложились классические формулы традиционных дел в отряде, которые ставят сразу, без привычной раскачки ребят в активную позицию, которые позволяют всем, независимо, какое бы поручение они ни имели, быть равным среди сверстников, проявлять свою инициативу. Это и первая экскурсия по лагерю под девизом «Артек твой дом, ты в нем хозяин», сбор-знакомство, организационный сбор. Это и первые соревнования по «Снайперу», которые рождают крепкую дружбу, и конкурсы песни и строя, которые сразу приучают ребят уважать пионерские символы, соблюдать ритуалы. Замечательные ленинские традиции сложились в Артеке. Первый разговор о Ленине проводится в отряде - это рассказ о лагере имени Ленина, о декретах, подписанных Лениным, киноэкскурсии по ленинским местам. Торжественный праздник в день рождения Ильича. В этот день в Артеке проходят трудовые воскресники: в фонд пятилетки, в фонд мира, в фонды различных пионерских трудовых акций. Трудятся все вместе - коммунисты, комсомольцы, пионеры. А вечером на берегу зажигаются десятки пионерских отрядных костров. Воспитание на ленинских традициях неразрывно связано с нашим временем, с трудовыми свершениями советского народа. Отряды дружат с производственными коллективами Крыма, следят за успехами своих друзей.

Особое место занимает в воспитании ребят клуб юных друзей искусства, основанный по инициативе замечательного композитора д. Б. Кабалевского. Традиционно в каждом отряде проводятся конкурсы народного и бального танцев, инсценированной песни; встречи с поэтами, писателями, композиторами.

А новые традиции подсказывает сама жизнь. Как-то мы вместе с ребятами были в гостях на одном из кораблей Краснознаменного Черноморского флота, присутствовали на церемонии поднятия Государственного флага.

А после собрали педсовет и решили, что отныне Государственный флаг Советского Союза каждой лагерной смене будут вручать депутаты местного Совета.

Вспоминается случай, который стал началом одной из замечательных артековских традиций..

Август 1952 года. Международная смена, в лагерь приехали на отдых зарубежные друзья из пятидесяти восьми стран. На одном из заседаний совета клуба разноцветных галстуков представители всех стран решили провести в день годовщины трагедии Хиросимы и Нагасаки день Мира и Солидарности.

В программу включили митинг и факельное шествие, которые ребята хотели провести в Ялте. Естественно, нам, взрослым, ничего не оставалось делать, как поддержать интересное предложение членов совета дружных. До назначенного дня оставалось совсем немного времени, нужно было решить массу организационных вопросов и в Артеке и, конечно же, в Ялте. Ялта - курортный город, и шествие вместе с трудящимися, отдыхающими в санаториях, с зарубежными гостями - дело нелёгкое.

Обсудили план действий с секретарем горкома по пропаганде, потом идеи наши одобрили другие секретари горкома. И буквально за один день весь город включился в наше пионерское дело. День солидарности прошел четко и организованно. Так всегда и во всем, в любом деле, большом и малом, мы находили у старших товарищей добрый совет и поддержку.

Шестидесятые годы, годы активной деятельности отрядов по интересам. Создали две пограничные пионерские заставы, для отрядов юных моряков оборудовали кают-компанию и небольшой музей Черноморского флота, для юных друзей авиации - прекрасную авиалабораторию. Над нашими отрядами взяли шефство Качинское авиационное училище, Севастопольское высшее военно-морское училище имени Нахимова, Крымский пограничный отряд.

Шефы оказывали нам помощь в создании материальной базы отрядов, регулярно направляли на работу вожатыми лучших комсомольских работников, помогали создавать программы обучения ребят воинским специальностям. Именно в эти годы в Артеке прошли первые слеты юных друзей Советской Армии, сборы юных друзей пограничников, юных друзей милиции. Сложилась стройная система военно-патриотического воспитания. Военные специалисты, воины-вожатые внесли в пионерские отряды свой боевой дух, четкость, новые традиции.





«КИПАРИСНЫЙ», «KИПАРИСНЫЙ»...
Д. СТРЕЛЬНИКОВ
вожатый, методист, начальник лагеря «Кипарисный»,
1960-1972 гг.

Шагаем по московским проспектам и поём:

 «Кипарисный», «Кипарисный»,
Здравствуй лагерь наш родной.
Весь зеленый, весь зеленый и тенистый,
И от моря - голубой.

Прохожие удивленно оглядываются: вроде 6ы взрослые, солидные люди, а песня - пионерская, детская.

Они не знают, что сегодня - 16 июня - день рождения Артека и праздник всех, кто отдыхал и работал в этом лагере. Он незабываем, и поэтому в день его рождения мы забываем свой возраст, свои сегодняшние звания и должности, мы снова - артековцы. У человека, отдавшего Артеку годы жизни, вечно будет жить в душе и в сердце что-то ребячье, непосредственное...

«Кипарисный», «Кипарисный»... Вспоминается высокая скала с развалинами древней генуэзской крепости, разноцветная галька побережья. И конечно, кипарисы - роскошные, величавые.

Лагерь кажется домом, где все - и стены и крыши - сложено из хвои. Вспоминается, как однажды мы задали ребятам задачу: подсчитайте, сколько кипарисов произрастает на территории нашего лагеря. И что вы думаете? Подсчитали. С бухгалтерской точностью установили - ровно две с половиной тысячи!

«Кипарисный» - частица Артека. Может быть, самый скромный по внешнему виду из его лагерей. Здесь нет современных из стекла и бетона корпусов, маленькая костровая площадь. Но здесь как-то особенно зримо видится тот давний, милый в своей простоте и романтичности Артек первых пионерских поколений... А иногда на дорожках лагеря, казалось, оживали страницы гайдаровской «Военной тайны» - светлой и чистой книги, пронизанной предчувствием военной грозы. Прочитав её в детстве, я испытал удивительное ощущение: будто, не выезжая за пределы родного Саратова, побывал у моря, в шумном, веселом лагере. Через много лет, впервые вступив на землю «Кипарисного», я узнал его - передо мной был лагерь из детства, из гайдаровской книжки.

Вспоминая Артек, всегда говорят и пишут о его шумном, веселом, звонком характере. Что ж, это правильно. Но мне вспоминается и другое: минуты тишины, раздумья, негромких песен и доверительных разговоров. Помнится, как девочка из Москвы по приезде в лагерь снисходительно сказала: «Люблю слушать море и звезды, но думаю, что здесь таких минут не будет...» А при отъезде, улыбаясь, призналась: «...кажется, на всю жизнь наслушалась - и звезд, и моря».

Да, Артек - это песня, подхваченная тысячами голосов и гремящая над побережьем. Артек - задорный смех, ребячья разноголосица, всплески веселых выкриков на спортивных площадках. Но Артек - это и тишина, помогающая слушать звезды и море, думать о важном и сокровенном...

Что же помогает ребятам в Артеке вдруг «открыть себя»? История Артека, его традиции, слава лагеря? Да, конечно! Но главное - мир артековской жизни, романтика, игра.

Лагерь «Кипарисный» - это первая пионерская пограничная застава. Никогда не забудутся лица ребят, уходящих в дозор, - сосредоточенные, исполненные чувства ответственности. Гордые - ведь им доверили охранять самую настоящую границу!

Мы стремились показать подросткам примеры беззаветного служения воинов в зеленых фуражках своему народу, партии, Родине. Но показать через игру - увлекательную и серьёзную. Вот почему на пионерской заставе все сделали по-настоящему: и само здание заставы, и вышку НП (наблюдательный пункт), и установили телефонную связь. Наряды, уходившие в дозор, получали приказ на охрану государственной границы. И выполняли его добросовестно, самозабвенно.

Вспоминается забавное: однажды начальник пионерской заставы сам нарушил режим – в неположенное время вышел покурить на морском берегу. И был тут же задержан. Он горячился и доказывал, что он - это он. И что они не имеют права его задерживать, и вообще...

Ничто не помогло - «нарушителя», как и положено, доставили к дежурному. И с тех пор он никогда не допускал подобных проступков, на всю жизнь понял: детская игра - дели серьезное, и относиться к ней надо с уважением. Тогда все получится как надо... Признаюсь, «нарушителем» был автор этих строк, в ту пору отрядный вожатый.





СБЫЛАСЬ МЕЧТА!
ГАРРИ АЙЗМАН,
вожатый 30-х годов

- Здорово! - радостно воскликнула сидящая рядом на трибуне узбекская девушка Рано.

Действительно, перед нами развертывалось восхитительное зрелище. Это был церемониальный марш участников V Всесоюзного слета юных ленинцев. Проходили под знаменами союзных республик делегаты со всех концов страны, проходили со своими национальными флагами дети многих зарубежных стран.

Я радовался и думал: где еще на белом свете дети могут так дружить, шагать в одном строю, жить одной семьей? Смотрел и в который раз убеждался - как же глубоки интернациональные традиции Артека. Сердце моё наполнилось гордостью, что и я могу назвать себя артековцем. Сколько лет прошло с тех пор, когда я впервые ступил на этот солнечный берег...

1931 год. Я стою на палубе теплохода «Грузия.», рядом со мной переводчик Нормам Бородин.

- Видишь, - говорит он, - в море выдается гора, похожая на медведя? Это Аю-Даг. У подножия ее расположен пионерский лагерь «Артек».

Само слово звучало для меня как сказка. Я слышал его ещё в Америке, находясь в заключении, В 1930 году руководитель американской делегации пионеров, побывавший в Артеке, посетил меня в тюрьме. Я слышал интереснейший рассказ о6 Артеке. И у меня появилась тогда мечта - хоть краешком глаза увидеть этот лагерь. Конечно, это было нереально. Но мечта сбылась! И очень скоро.

Летом 1931 года по путевке ЦК ВЛКСМ я прибыл в Артек. И с того дня я чуть ли не каждое лето бываю в Артеке. Сначала пионером, потом вожатым, потом просто другом, товарищем.

Особенно запомнился 1937 год, когда там отдыхали дети республиканской Испании. Мы, вожатые, старались делать всё, чтобы они увидели, как много у них настоящих, искренних и верных друзей. Долорес Ибаррури сказала в те дни: «Артек спас испанских детей. от ужасов войны и смерти».

Артек вошёл в мою душу как символ дружбы и братства народов. Здесь я познакомился с замечательными пионерами: Барасби Хомгоковым - юным джигитом из Кабардино-Балкарской республики, Мамлакат Наханговой - знаменитой юной сборщицей хлопка из Таджикистана, Алёшей Морозовым - братом Павлика Морозова, Гулей Королевой, Рубеном Руисом - сыном Долорес Ибаррури, - Алеша, Гуля и Рубен пали смертью храбрых на полях сражений с гитлеровской Германией.

В 1931 году вместе с нами в Верхнем лагере жил замечательный детский писатель, любимец советских детей - Аркадий Гайдар. Он приехал в Артек со своим маленьким сыном Тимуром. Мы очень сдружились.

В день 10-летая Артека, в 1935 году, меня удостоили высокой чести: назвали почетным артековцем. Не скрою, очень горжусь этим званием.

Прошли годы, а дружба, рождённая в Артеке, продолжается.


 АРТЕК +     НАЧАЛО КНИГИ   БИБЛИОТЕКА   НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ