Анастасия Бурыкина
«Юность, опалённая войной»

- 3 -

Была в лагере ещё одна бригада: те, кому перевалило за 15 и 16 лет, были направлены на лесозаготовки на лесной кордон в горную тайгу, далеко за перевалом. Ребята помогали лесорубам спиливать могучие сосны и берёзы, обрубали сучья, раскряжёвывали и общими силами скатывали поближе к реке. Здесь, на берегу, другая часть бригады толстые комли распиливали на чурки, раскалывали и складывали в поленницы. Весной, когда разольётся Белокуриха, начнётся сплав.

С 1-го февраля на две недели направили туда и Таню, как вожатую, ответственную за бригаду. В бригаду входили мальчики: Лембит Рейдла, Харальд Ильвес, Игорь Сталевский, Карл Хеллат, Харри Лейдеман, Виктор Кескюла. Они помогали непосредственно лесорубам. Ответственный за их поведение, работу, за безопасность – Виктор.

В ведении Тани девочки: Роза Игольникова (медсестра), Иоланда Рамми, Валя Тазлова, Этель Аэсма, Эллен Айа, Тамара Крончевская. Они работают на берегу на распиловке. Жили все в бревенчатом домике. Мальчики в одной комнате, девочки – в другой, между ними кухня. Раз девочек вместе с Таней было семь, то приготовление пищи на всех входило в их обязанность. Мальчики приносили воду с ручья и дрова. В свободное время мальчики играли в шахматы, в домино, иногда в карты. А девочки привезли с собой книги. Первой начали читать Жорж Санд «Консуэло». Четверо из девочек были из эстонской группы, читать по-русски плохо могли, поэтому чтение вслух вменили в обязанность Тане. Книга настолько заинтересовала их, что они освободили Таню от дежурства по кухне. И работали так усердно, что часто норму выполняли раньше положенного времени, но никогда не халтурили: чурки пилили положенной длины, раскалывали тоже нормально и поленницы укладывали тоже плотно. Только разве чуть-чуть сокращали время на передышки. Утром выходили на работу к 8-ми часам. С 12 до часу обедали, заканчивали в пять часов и скорее бежали домой, благо бежать было совсем не далеко. Дежурная начинала готовить ужин, иногда ей ещё кто-нибудь помогал. А Таня усаживалась посреди комнаты, чтоб всем было хорошо слышно, и начинала читать. Читала она громко, выразительно и старалась помедленнее, чтобы эстонские девочки всё понимали. Иногда мальчишки, видя, что девочки с таким интересом слушают чтение Тани, тоже заходили и присоединялись к ним. Через две недели эту бригаду сменила другая. А вот весной на сплаве приходилось работать всем, кроме самых младших. По первой, самой большой воде, сплавляли брёвна, которые по очень бурному потоку часто вставали торчком, образуя заторы. Приходилось на речных поворотах и водопадах орудовать баграми, расталкивая брёвна. Труд, конечно, не для ребячьих и девчоночьих рук, но других не было, и это понимали все. Приходили домой уставшие, мокрые до ушей. Здесь их встречали находившиеся дома малыши и, как муравьи, облипали «рабочий люд»: одни стаскивали со старших рабочую одежду, другие тащили её в прачечную, третьи уже развешивали в сушилке на деревянные шесты или верёвки.

Помылись, обсохли, сытно поели – и усталости, как не бывало! Детство, молодость своё берёт. Зато на вечерней линейке, рапортуя своим командирам, этот «рабочий люд» полон гордости за свой вклад в общее дело: они на своём трудовом фронте тоже приближают Победу! Теперь ребята часто толпятся у большой карты Советского Союза, которой ведает Первый отряд, продвигая красные флажки вперёд, на запад. Всё чаще раздаются крики «ура!»: чуть не каждый день освобождался чей-нибудь родной городок или районный центр. Ребята всегда внимательно слушали информацию с фронтов и вообще политинформации, которые проводились ежедневно. Теперь Таня поняла, что артековцы не только отлично учились, но так же умели и трудиться. И здесь не только перед вожатыми, а перед всем обслуживающим коллективом была поставлена цель: «сохранить детей здоровыми, воспитать их в духе интернациональной дружбы и товарищества».

- А достичь этого можно только при отличной дисциплине и правильно организованном труде, - постоянно напоминал начальник лагеря. Об этом помнили все вожатые, знали об этом и дети.