4. САМАЯ ДОЛГАЯ СМЕНА

11 сентября 1942 года артековцы приехали в Белокуриху. Разместились в третьем корпусе санатория. Осень была в самом разгаре, разноцветьем полыхали окрестные горы, тишину пронзал звон ручья. Здесь, вдали от фронта, жизнь шла размеренная, отличная от той, из которой вернулись ребята.

Вечером пошли в столовую. На столах — белые скатерти, букеты ярких осенних цветов. И это после грязных теплушек! С наступлением сумерек зажегся свет. Несколько голосов, как по команде, выкрикнуло: «Светомаскировку забыли!» И вспомнили, что здесь она не нужна. Фронт далеко, и жизнь теперь пойдет совсем другая.

В Белокурихе артековцы наконец-то смогли продолжить учение. Пошли в местную школу. Учиться было трудно. Не только потому, что писать приходилось на старых газетах, книгах, но и потому, что преподавание велось на русском языке, а многие артековцы, особенно ребята из прибалтийских республик, владели им плохо. И тем не менее почти по всем предметам у пионеров были отличные оценки. Глядя на новых одноклассников, и сельские ребятишки стали подтягиваться в учебе, следить за своим внешним видом. Дружба была настоящей. Вместе весной работали на сплаве леса, зимой отряхивали снег с деревьев в колхозном саду.

Артек пережил несколько эвакуации, что это стоило, знал, пожалуй, один начальник лагеря Гурий Григорьевич Ястребов. Человек интересный и удивительный.

Гурий Григорьевич — донской казак. В четырнадцать лет вступил в комсомол, сражался бойцом в войсках ЧОНа. После гражданской войны пошел в журналистику. До Великой Отечественной войны работал в «Известиях». Но из-за болезни, требующей постоянного лечения, уехал жить в Крым. Собирал материал для будущей книги об Артеке. Война внесла свои изменения. По состоянию здоровья Ястребова на фронт не взяли, предложили стать начальником Всесоюзного пионерского лагеря «Артек».

С первых дней войны Гурий Григорьевич определил главное направление работы лагеря: ребята в такое время не должны висеть на шее у государства, лагерь обслуживал себя сам и помогал стране.

Второе обязательное условие — дисциплина и строгий режим. Чтобы не «упустить» ребят, не дать им впасть в меланхолию и слезливость, нужно было четко распределить все дневное время — от подъема до отбоя. Артек хоть и эвакуирован из Крыма, все равно оставался образцовым пионерским лагерем. А значит, должны были выполняться все пионерские законы, ритуалы, традиции.

Если Гурий Григорьевич был капитаном артековского корабля, то первые его помощники — вожатые. На них лежала большая ответственность — не просто сохранить ребят целыми и здоровыми, но и воспитать истинных граждан нашей страны.

Из Крыма на Алтай прибыло всего трое вожатых. Трое на более двухсот ребят. Зато каждый вожатый был человеком интересным и удивительным.

Володя Дорохин. Трудно назвать умение, которое бы выделялось у Володи больше всего. Пожалуй, главное его качество — веселость, чувство юмора. Даже в годы войны. При долгих переездах, когда все ребята уставали, портилось настроение, Володя умел пошутить, взбодрить.

На Алтае Дорохин был старшим пионерским вожатым. По состоянию здоровья — из-за сильной близорукости — на фронт его долгое время не брали. Но он рвался в армию. В 1943 году он все-таки ушел на фронт. И не вернулся.

Тося Сидорова. На вид была девушкой суровой. К такой и подойти боязно. Но это лишь для человека незнакомого. Те, кто общался с Тосей, и взрослые, и пионеры, в один голос утверждают, что она — душа-человек.

Как Володя, Тося умела все, что касается жизни пионерского отряда: барабанить, проводить костры, сборы, знала все пионерские ритуалы и атрибуты. Отличала ее особая пунктуальность. Тося любила во всем порядок и аккуратность. В Артеке она была не случайным человеком. Профессия вожатого — ее призвание. В 1935 году по направлению комсомола она поехала на Всесоюзные курсы пионерских вожатых и комсомольских работников при ЦК ВЛКСМ в Одессу. После курсов работала старшей пионервожатой в одной из школ города Ржева. Потом — в Артеке.

Нина Храброва. Родилась в буржуазной Эстонии, училась в Нарвской гимназии, летом работала в дедовском хозяйстве: косила, жала, боронила поле, доила коров. После гимназии училась в Таллинском Педагогиуме. В 1940 году с приходом в Эстонию Советской власти Нина вступила в комсомол, занималась общественной работой. И вдруг в июне сорок первого ей предложили сопровождать группу пионеров в Артек и поработать в лагере вожатой. Опыта не было, первое время приходилось трудно. Но помогали Володя, Тося. Они были для Нины школой пионерской работы, образцом, эталоном современного вожатого.

Уже в Белокурихе в лагере появился Володя Смолов. Это было в 1943 году. После тяжелого ранения Владимира демобилизовали. Смириться с положением инвалида он не мог. Когда приехал в Белокуриху к своей семье, решил найти полезное дело. До войны Владимир был комсомольским работником, потому и предложил Артеку помощь в военно-патриотическом воспитании.

Пополнился отряд вожатых и белокурихинцами: стали работать в Артеке Тася БурыкинаТася Бурыкина и Муза Друбажева.

Тася оставила Томский университет: время военное, нужно было помогать семье. Муза раньше работала пионервожатой в школе, потом — медсестрой на курорте. По предложению Гурия Григорьевича перешла в Артек.

Появление Музы и Таси в коллективе лагеря было нужным. И потому, что не хватало вожатых, и потому, что они хорошо знали Алтай, могли рассказать о нем ребятам много интересного.

Состав вожатского отряда в военном Артеке был невелик. Но это были действительно ребячьи комиссары. Они умели все и в первую очередь — зажигать личным примером.