Игорь Иванов
«Артекство»

• ОГЛАВЛЕНИЕ

3. НА ДОРОГАХ ВОЙНЫ

Война отменила все планы. Дети из республик Средней Азии и Кавказа, из России разъехались по своим домам. Отправилась в Москву группа пионеров из столицы. Постепенно пустел лагерь. Остались делегации Прибалтики, Украины, Белоруссии. Им некуда было возвращаться. В родных городах и селах хозяйничали фашисты.

Уже в начале июля стало ясно, что в Крыму оставаться опасно. Было принято решение эвакуировать лагерь в тыл, и последние пионеры покинули Артек.

Первый пункт эвакуации — Подмосковье, санаторий «Мцыри». Прибыло сюда триста ребят и четверо вожатых. Дорога уже многому научила и прежде всего — самообслуживанию. Старшие девочки прекрасно управлялись с хозяйственными делами. Украинки Лена Гончаренко и Шура Костюченко, литовская девочка Гене Эрсловайте, эстонки Этель Силларанд и Ланда Рамми работали на кухне, мальчики оборудовали лагерь. Договорились о помощи соседнему колхозу. После завтрака выходили в поле. Июль. Солнце стоит над самой головой. Ни тени, ни ветерка. По всему полю белеют панамки пионеров. Работа трудная, многие занимаются ею впервые. Но ребята не хныкают. Они тоже работают на победу. Урожай с этого поля попадет на фронт, и бойцы сильней будут бить врага. Так думают пионеры, и эти мысли помогают преодолеть усталость. Во многих бороздах слышны песни.

Если провести прямую линию от Крыма до донской станицы Нижне-Чирской, то получится совсем немного — чуть более девятисот километров. Это же так близко! Артек переехал из Подмосковья на юг. Не рассчитывали, что война будет долгой, поэтому и обосновались поближе к Крыму.

Нижне-Чирская встретила ребят богатым урожаем. Созрели яблоки, дыни, арбузы... Они требовали рабочих рук, поэтому сразу после устройства лагеря ребята начали помогать колхозу. В Подмосковье уже научились работать, появилась сноровка. Харри Лийдеманн из эстонской группы в станице впервые увидел арбу, запряженную быками. Картина для ребят Прибалтики экзотическая. Но прошло несколько дней и Харри прямо-таки с крестьянской сноровкой научился управлять быками.

В Нижне-Чирской произошло знаменательное событие: 3 августа 1941 года состоялся большой пионерский костер в честь открытия летней смены. Артек продолжал существовать.

С наступлением осенних холодов сразу после ноябрьских праздников сорок первого года лагерь снова был эвакуирован. На этот раз в Сталинград. Здесь на Кронштадтской, 21 предстояло жить долгую и трудную зиму.

Сталинград встретил ребят сурово и неприветливо. На окнах — светомаскировка, небо часто пронизывали огни зенитных прожекторов. Зима была ветреная, морозная.

Артек жил по-походному. Расположились на четвертом этаже школы. За неимением кроватей стелили гимнастические маты. На день они сворачивались и служили сиденьями. С трудом достали для ребят зимнюю одежду: шапки, валенки, бушлаты. Конечно, размеры были большие, и старшие девочки под руководством вожатой Тоси Сидоровой подгоняли одежду по росту ребят. Будни заполнены полезными делами. Помогали взрослым: разгружали вагоны с кирпичом, дровами, углем, расчищали железнодорожные пути. Паковали посылки на фронт.

Основное занятие — помощь госпиталям. Собирали в Татарской слободе ложки, чашки, вилки, книги, простыни для госпиталей, выступали перед ранеными, писали по их просьбам письма, мыли полы, носили воду, стирали бинты. Свободного времени не оставалось. Но все-таки удавалось выкроить час-другой, чтобы учиться. Занимались самостоятельно по нескольким учебникам, которые удалось достать. Старались не отстать от сверстников в знаниях. А эстонец Виктор Пальм, наверное, превзошел всех. Он от корки до корки прочитал «Диалектический материализм». И это в четырнадцать лет! За такое рвение его прозвали «профессором». Кстати, сегодня Виктор Пальм — профессор Тартуского университета, член-корреспондент Академии наук Эстонской ССР.

Артековцы взрослели. Многим уже исполнилось четырнадцать лет. 26 декабря 1941 года в лагере была создана первичная комсомольская организация. Виктор Пальм, Натан Остроленко, Светлана Косова, Борис Макалец, Лена Гончарова, Иоланда Рамми, Беня Некрашиус и многие их товарищи составили единый многонациональный комсомольский отряд, цель которого — помощь фронту. Сталинград стал важной вехой в биографии ребят.

В начале сорок второго года участились налеты вражеской авиации на город. 23 апреля он подвергся массированной бомбардировке с воздуха. И весенним днем 9 мая Артек выехал в более безопасное место — санаторий «Серебряные пруды» возле районного центра Фролове Сталинградской области.

На время снова не слышались раскаты взрывов.

Лагерь теперь был разделен не только на отряды, но и на хозяйственные бригады. Алёша Диброва, Миша Фоторный, Натан Остроленко, Игорь Сталевский работали на тракторе, эстонские ребята во главе с Володей Аас обслуживали электростанцию, кухонную бригаду возглавлял Жора Костин, были медсестрами Ауста Кралиня, Галя Товма. Остальные тоже входили в бригады: огородников, художников-оформителей, прачек, парикмахеров. Володя Николаев и Адольф Тамм (а по-артековски Муля) заведовали «конным двором». «Конный двор» — это старый коняга по кличке Битючка. Воду из прудов использовали только для хозяйственных нужд, а для питья возили на Битючке из колодца.

Артековцы жили не одни. По соседству расположился госпиталь. Он стоял на переформировании, потому что попал под бомбежку. С госпиталем у пионеров завязалась крепкая дружба.

Как-то начальник лагеря Гурий Григорьевич Ястребов вызвал вожатую Нину Храброву и сообщил, что троих эстонских ребят приглашают в Москву на антифашистский митинг эстонской молодежи. После долгого обсуждения кандидатур выдвинули Салме Кару, Кальо Полли и Тамару Крончевскую. Сообща составили им речь, собрали в дорогу.

В Москве у ребят не было свободной минуты. Встречались с членами правительства ЭССР, были на беседе в ЦК ВЛКСМ, давали интервью в редакции «Пионерской правды». И, конечно же, незабываемый день 21 июня. Салме говорила с трибуны митинга о жизни военного Артека, а Кальо и Тамара во время выступления стояли рядом и держали руки в пионерском салюте. Здоровые, аккуратные и красивые дети произвели на делегатов большое впечатление. Все узнали, что Артек жив, что он не просто цел, но и работает, борется за победу. Но больше всего доставили ребята радости своим родителям. Об этом эстонцы узнали уже после войны. Митинг транслировался по радио на всю страну. Слушали его и в оккупированной Эстонии. Постепенно друг от друга родители узнали, что их дети живы, здоровы и в безопасности.

Обратно в «Серебряные пруды» возвращались под непрерывной бомбежкой. Это был последний состав, прошедший в Арчеду из Москвы.

И снова Артек отправился в путь. На грузовиках добрались до Камышина. Дальше — пароходами по Волге, Каме, Белой. Остановились в Уфе, а оттуда поездом через Урал и Западную Сибирь. В Бийск. Наконец остановка на долгие четыре года в Белокурихе. Позади — война, взрывы, налеты вражеской авиации, стоны раненых в госпиталях, кочевая жизнь, вагонная грязь. Но эти тревожные дни дали многое. Ребята стали взрослее, рассудительней. Научились обслуживать себя, заботиться друг о друге. Привыкли к труду, который стал для них необходимостью. А главное — сложился крепкий артековский коллектив, интернациональный отряд.

Пройдет много лет, кончится война. И окажется, что все, чему научила прифронтовая жизнь, пригодится. Умение работать, жить в коллективе, стойко переносить невзгоды и трудности поможет всем им определить свое место в жизни.