Алексей Диброва
«Артековский закал»

• ОГЛАВЛЕНИЕ

35. «АВРОРА»

Ничего не делается само собой,
без усилий и воли, без жертв и труда.
(А. Герцен)


На линейке Гурий Григорьевич объявил:

- После завтрака первый и второй отряды пойдут на работу.

- Куда?

- Куда-куда, - я вам всё объясню. Наступает осень, а потом зима. Нужно заготовить много овощей, засыпать их в овощехранилища. А таковых пока нет, нужно ремонтировать старые овощехранилища в подсобном хозяйстве курорта – совхозе «Аврора». Вам известно, что здесь в тылу приходится работать женщинам, старикам и детям. Ну, какие из женщин плотники или землекопы, скажите, пожалуйста! Наши ребята смогут сделать самостоятельно не хуже взрослых – факт!

- Факт! Сделаем! – послышалось на левом фланге.

- Сделаем! – поддержали старшие.

- Я так и знал, - улыбнулся Ястребов. – После завтрака вы пойдёте на работу к завхозу «Авроры». Поступаете в его полное распоряжение на полный день! – закончил он.

- А обедать?

- А далеко туда идти?

- Что будем брать с собой?

- Обо всём узнаете после завтрака! Обедать будете там, в «Авроре».

…Аврора! Вспомнилась девушка с таким именем, которая чуть больше года назад кружилась в вихре танца на костровой площадке крымского Артека, в Нижнем лагере. Аврора Модесто. А исполняла она национальный испанский танец, кажется, «Фламенко». Дети кричали потом ей: «Мо-ло-дец!» Аврора… Где ты сейчас, в это грозное для всех время. Конечно, не в Испании, а где-то в тылу, как и мы, - размышлял я.

После завтрака две цепочки – два отряда – по крутой дороге поднимались из долины на террасу реки Белокурихи. От непривычной крутизны и быстрой ходьбы все тяжело дышали, но от завхоза Мотовилова не отставали ни на шаг, удивляясь проворности в его годы. Вышли на ровное место, он дал отдышаться несколько минут, полюбоваться чудным привольем. Слева синели горы, ближние склоны были зелёными, а местами золотистыми от осенних красок. На переднем плане, закрывая всё собой, гордо поднималась пирамидальная Церковка. Справа и впереди раскинулись степные дали. Пересечённая местность желтела скошенным жнивьём со скирдами немолоченного хлеба.

Я вспомнил полтавские хлебные поля, усеянные скирдами обмолоченной соломы в это время года, с работающими тракторами на поднятии зяби. Спросил у завхоза:

- Скажите, пожалуйста, почему заскирдованы не обмолоченные снопы?

- С кем молотить будешь? Вот придёт зима, тогда будет больше свободных рук, тогда и молотьба пойдёт.

«И здесь война людям в печёнках сидит!» - подумалось мне, а вслух произнёс:

- Ничего, теперь мы вот будем помогать, видите, какие у нас хлопцы геройские!

Мотовилов улыбнулся:

- Молодцы не с ложкой, а в поле с сошкой! Посмотрим, на что вы способны в работе!

Ребята слышали этот разговор, они теперь выпячивали грудь, по-взрослому шагали вразвалочку, показывая «товар лицом».

- Игорь, давай нашу матросскую!

Чистое детское сопрано нарушило степную тишину:

Нам навстречу ветер буйный дул…

Сорок натренированных глоток подхватили знакомую мелодию. Эхо покатилось от горных склонов, повторяя звонкое многоголосье.

«А они и, правда, дружные, смотри, какие чертики играли у каждого в глазах», - наблюдал Мотовилов. – «Видно, что дружные в этом Артеке!».

На ребят, видимо, и впрямь подействовал степной простор, одна песня сменялась другой. Так с песнями незаметно пришли к месту работы. Мотовилов обратился ко мне, как к знакомому:

- Начнём вот с этого хранилища. Пошли я покажу, что нужно делать.

Я посмотрел на ребят, мол, никто меня не уполномочивал быть старшим двух объединённых отрядов. Ребята понимающе показали в сторону завхоза:

- Иди, пусть дядя Мотовилов показывает одному тебе, не лезть же нам всем в этот капкан!

А завхоз уже исчез в тёмной дыре хранилища. Я стал спускаться ему вслед полуразрушенными ступенями.

- Осторожно, не дотрагивайся руками по сторонам! – донёсся снизу голос завхоза. Что-то сыпалось за ворот, в нос шибал смрад сгнивших овощей.

- Вот это объект вашей работы. Неудобств здесь много: овощехранилище аварийное, работать здесь нужно с большими осторожностями, иначе может при завале накрыть всех.

Я почувствовал, как на спину сыпануло холодом, по телу поползли невидимые муравьи.

- Да ты не бойся! – заметил моё состояние завхоз. Видишь вон те балки над головой?

- Ну, вижу!

- Их мы подстрелим стойками, а потом очистим хранилище от мусора, заменим прогнившие доски – и ремонт закончен!

Мотовилов ещё долго инструктировал меня, что и как делать. Иногда я перебивал его, уточнял что-нибудь. Вылезли наверх. Ребят возле хранилища не было ни одного.

- Вот те и раз! Где же твои певуны?

Я озадаченно осмотрелся вокруг и, наконец, заметил слева в лесополосе голубые куртки артековцев. Заложив два пальца в рот – просигналил. Через минуту все собрались.

- Напали, как медведь на сладкое? – поинтересовался Мотовилов.

- А что это, дяденька завхоз, за ягоды?

- А что – вкусные?

- Ничего, клевать можно!

- Это мы облепиху сибирскую развели. Раньше с неё сиропы да джем варили, а в этом году некому было варить, - и он безнадёжно махнул рукой. – Разъясни им, как следует, что нужно делать! – распорядился он, а сам полез в карман за папиросой.

Я детально рассказал ребятам о характере предстоящей работы, предупредил об осторожности, распределил ребят по группам, и работа закипела. Стойки отпиливали нужной длины и осторожно спускали их в тёмную пасть хранилища. Мотовилов принёс необходимые инструменты, и работа двигалась быстрее, чем предполагали.

Обедать пошли в совхозную столовую, где нам приготовили обед… - наши девушки.

- Откуда вы здесь взялись?

- Куда иголка, туда и нитка! – загадочно стрельнула глазами Светлана.

- Вы ведь без нас пропадёте, мальчики! – дразнила Эвальда. – Кто же вам кушать приготовит?

Всё было вкусно, и мы были вполне согласны с нашими догадливыми девушками. Юра просил добавки второго.

- Ты, друг, осторожно, в хранилище не пролезешь!

- Пусть лопает, он нам воздух будет нагнетать!

А Юра, казалось, не обращал на реплики никакого внимания, поднялся из-за стола и глухо проронил:

- Милорды, прошу меня до вечера не тревожить! – под дружный хохот он поковылял на улицу.

- Пищеварение - вещь серьёзная, его бы в больницу положить!

- Только не сразу – пусть немного на свежем воздухе просвежится!

- Это девушки нарочно бойцов выводят из строя, чтобы мы дольше работали!

- Не бойтесь, мы вас в беде не оставим! – отозвалась одна из девчат.

А если будет туго, то заменим тех «бойцов», что еле штаны на улицу потащили, - смеясь, добавила Валя Трощина.

После обеда Мотовилов побыл немного возле ремонтников и ушёл на другой объект этого обширного хозяйства. «Тяжело ему поспевать везде, - подумал я, - совхоз большой, а он уже немолодой»… Невольно представил на его месте своего отца. – «Где он теперь? По каким фронтовым дорогам шагает? А где сейчас брат Коля?»

Эта неизвестность угнетала не только меня одного, ведь у каждого далеко на западе остались родные. «Удалось ли им эвакуироваться? Где они теперь? – беспокоила каждого мысль.

Какой-то неожиданный треск и возгласы вывели меня из раздумья. В противоположном конце овощехранилища лопнула только что подведённая стойка, рухнули сверху старые брёвна, доски, посыпалась земля. В углу послышался приглушённый стон.

- Ребята, сюда!

- Осторожно возле пролома!

Мы быстро отбрасывали верхние обломки, руками отгребали землю, мусор. Мешал полумрак, но по глухому стону мы верно определили место завала и все работали над спасением товарища.

- Кто это попал в западню?

- Да кто же его знает.

Через несколько минут добрались до потерпевшего: под двумя полусгнившими досками лежал боком придавленный к земле наш весельчак и балагур – эстонец Муля Тамм. Ещё бы немного и он мог бы задохнуться без воздуха. Осторожно вынесли его на улицу, отряхнули землю, расстегнули воротник, кто-то поднёс воды. Муля открыл глаза и благодарным взглядом обвёл лица друзей. Потом тихо промолвил:

- В груди болит…

- Полежи немного, Муля, на свежем воздухе.

- Да пусть лежит и до вечера, какой теперь с него работник!

- Никто ведь и не противоречит! Пусть лежит!

- Мне, ребята, что-то не хочется лезть в эту ловушку.

- Я тоже против.

- Не полезу и я. Что, мне жить надоело!

- Ребята! Без паники! А кому же работать?

Кто-то с иронией скомандовал:

- Комиссары, вперёд!

- А вы думали, что здесь печенье перебирать будете? – сплёвывая землю, рассердился Коля Богомолов.

- Пошли, Коля, вдвоём! – предложил я товарищу.

- Пошли!

- Почему же вдвоём? Ты смотри – какие единоличники!

За нами по одному по обвалившимся ступеням двигались ребята, «бунтовщики» шли замыкающими, что-то бормоча себе под нос.

К вечеру Муле сделалось совсем хорошо.

За несколько дней работы артековцы отремонтировали полностью овощехранилище. Это была первая наша трудовая победа здесь, на Алтае.

На вечерней линейке Гурий Григорьевич сообщил:

- Администрация совхоза «Аврора» выносит благодарность ребятам первого и второго отрядов за их отличную работу на ремонте важного объекта – овощехранилища!

Он называл всех строителей пофамильно, а мы стояли в строю с гордо поднятыми головами, выпятив по-военному грудь.

Малыши восторженно смотрели на героев трудового фронта.